Материалы → Коротко про паузальные формы
Введение
В современной речи фигурирует немало выражений из Танаха, хоть и не всегда они передаются именно так, как написаны в оригинале.
Возьмём, к примеру, выражение разверзлись хляби небесные — נפתחו ארובות השמיים.
В современной речи оно часто произносится видоизменённо по сравнению с оригиналом, то есть как [niftexú arubót (h)a-šamáyim].
В библейском же тексте (книга Бытия, глава 7, стих 11) данный отрывок выглядит так:
וַֽאֲרֻבֹּ֥ת הַשָּׁמַ֖יִם נִפְתָּֽחוּ
Обращаем внимание на иной порядок слов, огласовки и знаки кантилляции, обозначающие место ударения, и получаем следующее чтение (упрощённое): [vaˀarubbót haššamáyim niftáxu].
Итого:
- нифтехý в осовремененной версии
- нифтáху в оригинале
Что же это такое?
Дело в том, что в книге Бытия сравниваемые слова расположены в конце стиха, отчего выступают в паузальной форме.
Определение
Паузальная форма (צוּרַת הֶפְסֵק) — особая морфонологическая форма библейского иврита, проявляющаяся перед «паузой», чаще всего в конце стиха (реже в других позициях, например, перед этнахтой в середине стиха), и обычно содержащая ударный гласный звук, восходящий к более древнему состоянию языка.
Например, в приведённом примере про хляби из исходной формы נִפְתַּח [niftáx] мы получаем близкую к ней паузальную форму נִפְתָּחוּ [niftáxu] (пусть и с заменой патаха под ударением на камац, но всё же с гласным в прежней позиции) вместо обычной формы נִפְתְּחוּ [niftexú] (с заметным изменением — переносом ударения и редукцией гласного).
Основные изменения
В пазуальных формах происходит целый ряд изменений, но самые частые и заметные среди них следующие два.
1️⃣ Отсутствие редукции и восстановление исходного ударного гласного.
Один пример редукции мы уже рассматривали выше в хлябях небесных.
Другой можно взять неподалёку, в предыстории Всемирного потопа (Бытие 6:2): …И брали себе жён, каких бы ни выбрали — וַיִּקְח֤וּ לָהֶם֙ נָשִׁ֔ים מִכֹּ֖ל אֲשֶׁ֥ר בָּחָֽרוּ.
Вместо обычной глагольной формы בָּחֲרוּ [baxarú] используется паузальная [baxáru].
Иное восстановление исходного гласного разберём на примере числительного.
Рассказ о Вавилонской башне начинается так (Бытие 11:1): Было так, что вся земля [говорила на] одном языке и [везде использовались] одинаковые слова —
וַֽיְהִ֥י כׇל־הָאָ֖רֶץ שָׂפָ֣ה אֶחָ֑ת וּדְבָרִ֖ים אֲחָדִֽים
Вместо привычного современного числительного אַחַת [axát] мы видим в паузальной форме (здесь в середине стиха перед этнахтой) אֶחָת [ˀexát] с сеголем и камацем, что своей по структуре оказывается идентичным форме мужского рода — אֶחָד (о сеголе в этой форме читайте в учебнике огласовок в главе про гортанные на тему ассимилятивного повышения гласных).
2️⃣ В сеголатной конструкции ударный сеголь меняется на ударный камац.
В книге Екклесиаста (קוהלת) имеется известнейшее выражение нет ничего нового под солнцем. В современной речи оно часто произносится как אין חדש תחת השמש [en xadáš táxat (h)a-šémeš].
Оригинальное произношение было иным:
וְאֵ֥ין כָּל־חָדָ֖שׁ תַּ֥חַת הַשָּֽׁמֶשׁ
Что читается примерно как [veˀen kol xadáš táxat haššámeš].
Итого:
- шéмеш в осовремененной версии
- шáмеш в оригинале
Другой пример: в благословении вина в Мишне упоминается творец плода виноградной лозы — בּוֹרֵא פְּרִי הַגָּפֶן: не современное גֶּפֶן [géfen], а паузальное [gáfen].
Забавно, но иногда такую паузальную форму пытаются восстановить постфактум. Например, в эпитете Бога приводящий ветер в движение и проливающий дождь исходное огласование — מַשִּׁיב הָרוּחַ וּמוֹרִיד הַגֶּשֶׁם [géšem], но в восемнадцатом веке было предложено читать по-пазуальному [gášem], что, впрочем, не всеми было принято.
Также паузальную форму широко (хоть и ошибочно) используют в выражении עֲבוֹדַת פֶּרֶךְ каторжный труд: должно быть [avodat pérex], но многие говорят [avodat párex].
Ещё раз подчеркнём, что мы назвали лишь два наиболее заметных изменения, наряду с которыми существует множество других.
В современной речи
Паузальные формы хоть и являются характерной чертой прежде всего древнего иврита, могут встречаться и в современном языке.
Во-первых, это, конечно, цитаты из классического языка.
Во-вторых, в лирике иногда используются.
Мне вот прислали песню Офры Хазы נעמה, где в первой же строке עמק, חורש — סוד ילבשו вместо обычного [yilbešú] звучит [yilbášu], да и дальше несколько подобных форм встречается.
И две грамматические ссылки:
Дополнение
Верстаю я однажды и немножко редактирую перевод. Встречается фраза:
Тут шлюзы открылись, и полился поток негодований по поводу невозможной музыки некоего Макса Регера.
Задумался, что уж больно напоминает хляби небесные, которые разверзлись. В оригинале, в иврите, там (Бытие 7:11) вообще «форточки» (если без шуток, то אֲרֻבֹּ֥ת הַשָּׁמַ֖יִם — сегодня мы бы назвали это дымовыми трубами, но тогда, видимо, просто отверстие…), и в одном из переводов на немецкий действительно фигурируют Fenster, зато в другом обнаружились те самые «шлюзы», которые были у автора в оригинале:
An diesem Tag brachen alle Quellen der gewaltigen Urflut auf und die Schleusen des Himmels öffneten sich.
Хляби заняли законное место, работа продолжилась.
Изначально текст этой статьи был опубликован в телеграм-канале «Иврить» 18.03.2024.